A Special World

A special world for you and me
A special bond one cannot see
It wraps us up in its cocoon
And holds us fiercely in its womb.

Its fingers spread like fine spun gold
Gently nestling us to the fold
Like silken thread it holds us fast
Bonds like this are meant to last.

And though at times a thread may break
A new one forms in its wake
To bind us closer and keep us strong
In a special world, where we belong.

- Sheelagh Lennon -

Надо отпеть одного тут, батюшка, приедешь? Прямо на кладбище, его сейчас из морга выдадут, мы и привезём. А дома отпевать негде, там у него ни стула, ни стола.

Здравствуйте, батюшка, да вот ждём возле кладбища, ещё его не привезли. Сейчас, они звонили, уже в пути. Вот чего я расскажу Вам. Во время войны, говорил мне один,был страшенный бой с немцами. Бой кончился, вечер, немцы граммофон завели, а наши - кто письмо пишет, кто еду ждёт. Спрашивает боец: "Почему это бой был такой тяжкий, а у нас потерь почти нет,  и ни шагу назад не отступили?" Вдруг глянут, а на поле боя, где убитые лежали, как бы тёмное облако нашло. И появилась там женщина, в чёрной одежде одета. И немцы её видели, граммофон сразу заглушили. Она так прошла, походила, плачет над убитыми. После к нашим повернулась и поклонилась в пояс. И исчезла. Тот боец сразу понял, что была то Божия Матерь. Поклонилась она нам, значит, наша будет победа! Вот какое чудо, а, батюшка? Это я к тому, что и у нас в селе чудо. Алексей-то, которого отпевать будем, как же он пил, ох, как пил!.. Страшно. Дома шаром покати, ну просто нищий. А помер не от вина, помер от воспаления лёгких. Так прямо врачи и сказали, нет в крови вина нисколько, чистый он. Не лечился, конечно, так дома и нашли его. Хорошо, теперь его поминать можно, за него молиться. Вот чудо.
Макаровна, а я так думаю, что он мученик. Как же он мучался, всю-то жизнь пил, и как пил! Что скажешь, батюшка, мученик?

Вот и привезли. Отпеваем в снегу под открытым небом. Закатное солнце золотит требник и жёлтое лицо тщедушного мужичка с венчиком на лбу. Из-под воротника узелком торчат нитки от вскрытия. Гроб устлан полиэтиленовой плёнкой. Родственники из столицы фотографируют происходящее на цифровой фотоаппарат. "Плачу и рыдаю, егда помышляю смерть. И вижу во гробех лежащую, по образу Божию созданную, нашу красоту..."

Как же красива дорога обратно, в лучах весеннего солнца.   Тихо-тихо напевают Beatles:
I sat on a rug,
Biding my time,
Drinking her wine...
Isn't it good
Norwegian wood.
 

- Батюшка мою записку не читал! Я знаю, что не читал! Не слышала я! Как же так, ох ты, Господи, ведь годовщина маме, а не поминали, грех-то какой.
-Матушка, Вы ошибаетесь, я все записки читал. Вот они лежат. Какая Ваша, эта синяя?
-Не читал! Я не слышала!
-Записка-то какая?
-Ты мне погромче говори, сынок, я недослыхиваю. Говорю же, не читали мою записку, ох горе!..
@@@
-Батюшка, я исповедоваться пришла.
-Ну, говори грехи свои, мать моя.
-Я ничего не слышу, батюшка, ты у меня не спрашивай, я глухая...
-А грехи твои какие?!
-Глухая я, ничего не слышу.
-Так, а зовут тебя как?
-Мария.
-Ага. Приехала откуда?
-С Андриановки мы, с автобусом.
-Ну чтож, хорошо. Исповедуйся. Какие твои грехи?
-Ой, глухая я, батюшка, не слышу ну ничего...
@@@